Наша Рязань

НашаРязань PDA // Антон Семикин

Автостоп Рязань – Голландия. Часть VIII: Краков (07.10.2010)

Просыпаемся рано, потому что Михалу на работу. «Ready? Sturdy?» – бодро спрашивает он нас. Мы покидаем дом и расстаемся с ним до вечера, он уезжает на велосипеде. Путь наш лежит в центр, к Вавельскому замку. Но до этого требуется найти интернет-салон. 
Мы садимся было на трамвай, но через пару остановок решаем покинуть его от греха подальше. Все дело в непонятной нам системе оплаты проезда. Ранее моя спутница рассказывала мне, как они с приятелем однажды «влетели» во время путешествия по Германии, попытавшись проехать на поезде «зайцами». Им это обошлось в 300 евро штрафа с каждого, а главное, они получили первое предупреждение за это нарушение. В случае повторного нарушения им грозит запрет на въезд в Шенгенскую зону.
 Моя напарница по путешествию говорит, что столь жесткие порядки – это все-таки чисто германская особенность, в других европейских странах дело обстоит иначе. И все же мы предпочитаем трамваю пешую прогулку.
Двигаясь вдоль трамвайных путей, мы постепенно приближаемся к Вавелу. Утренний Краков производит приятное впечатление. В четверг 24 июня он кажется сравнительно немноголюдным, несуетным, спокойным. Первый и, как выяснится, последний не солнечный, не жаркий день за все время нашего путешествия. Перед отправлением из Москвы меня предупреждали о каком-то прямо таки потопе, обрушившемся на Европу, но день в Кракове станет и останется единственным по-настоящему дождливым.
Так, значит, порядок наших действий следующий: сначала Интернет, потом поесть, потом – Вавел, потом – посмотрим. Михал должен вернуться с работы вечером, поэтому нам волей-неволей предстоит весь день гулять по городу.
Интернет-салон вскоре находим, и дешевый. В Польше, повторюсь, цены вообще ниже, чем в России. Труднее нам приходится с поиском еды. В Кракове отчетливый дефицит фастфуда, если сравнивать с Москвой и даже, кажется, с Рязанью. То же самое касается и небольших продуктовых магазинов, здесь их встретить гораздо труднее, чем в России. Задача осложняется тем, что Лариса не ест не только мяса, но и яиц. Последнее обстоятельство становится причиной того, что мы отказываемся от услуг чудесной булочной с совершенно фантастическими запахами самых разнообразных булок и калачей, которые там продаются. Тесто-то на яйцах. В Кракове вообще множество пекарен, всевозможной сдобой торгуют не только в магазинах, но и с лотков.
Начинает накрапывать дождь. Мы наконец находим салат-бар. Заказываем еду и кофе. Лично мне этот напиток ох как необходим: после тяжелого вчерашнего дня я не вполне выспался. Курс рубля к злотому очень удобен: 10 к одному. Весьма легко считать. За 10 злотых, то есть за 100 рублей, я, помимо кофе, получаю обильную еду: картофель, большие куски жареной печенки, салат, да еще и борщ, который, впрочем, оказывается скорее подогретым свекольным бульоном или чем-то в этом духе. Но в целом – чрезвычайно сытный завтрак. 
Стены этого салат-бара интересно оформлены, на них огромные комиксы. Герои одеты в польскую форму, а также в германскую униформу времен войны. Изображены какие-то сцены детективного или шпионского содержания. В целом это навевает ассоциации с «Майором Вихрем», «Майором Земаном» и прочей подобной остросюжетной кинопродукцией, производившейся в странах Варшавского договора.
Также мы видим тут наркомана. Наркоман – он везде наркоман. Потный, ноги подгибаются, то есть слегка согнуты в коленях, дрожь. Одет в темное. Еще в этом заведении оказывается на редкость грязный туалет. Надо отметить, что, как покажет дальнейшее, описанное останется единственным виденным нами проявлением чего-то «маргинального», «неблагополучного» и всего такого прочего за все время нашего пребывания в Кракове.
Выходим из «едального» заведения. Уже под дождь. Мы спрячемся от него в Вевеле, который Яцек показал нам вчера мельком в свете своих фар.
Вавельский замок – это, пожалуй, самый серьезный исторический памятник в Польше. Здешний Кремль. История, религия, политика и культура, и все это с прилагательным «польская», представлены здесь в концентрированном виде. Группы туристов из разных стран бродят здесь под руководством «пастухов»-гидов.
Рядом с собором установлен памятник Иоанну Павлу II, Каролю Йозефу Войтыле. Вот уж кто в свое время с полным правом мог носить титул «национального лидера», даром что каждый визит на тогда социалистическую родину был сопряжен для него с массой проблем и ограничений. Вот видим туристов-испанцев. Одни католики приехали в гости к другим. Со знойных Пиреней в пасмурные степи и леса Восточной Европы.
Мы заходим внутрь Кафедрального собора святых Станислава и Вацлава. Это, прежде всего, главная национальная усыпальница. Как кремлевская стена в Москве или Пантеон в Париже. Здесь лежат все-все-все самые-самые поляки, от первых королей до недавно погибшего в авиакатастрофе под Смоленском Леха Качиньского. В отдельном саркофаге лежит прах главного польского поэта Адама Мицкевича.
В самой «ранней» могиле лежит король, умерший, кажется, в XIV веке. Если не ошибаюсь, это Вацлав II. На плите на гробу каждого захороненного здесь монарха помещена его посмертная статуя, в короне, часто с мечом. Если скульптура Вацлава и его саркофаг очень скромные, белые, чуть ли не известкой покрытые, то места упокоения более поздних венценосцев поражают роскошью, которой могли бы позавидовать и египетские фараоны. Очень искусно выполненные «лежачие» памятники на надгробиях, в натуральную величину, изображающие правителей Польши в доспехах, иногда с державой и скипетром, производят сильное впечатление. В целом впечатление можно сформулировать в трех словах: роскошно, торжественно и мрачно. 
Мы покидаем собор и еще некоторое время гуляем по главной достопримечательности Кракова и чуть ли не самому важному историческому памятнику всей Польши. На выходе из замка Лариса записывает на видео небольшой «стенд-ап» со мной, где я говорю о промежуточных итогах нашего путешествия. Кстати, небольшой документальный фильм об этом летнем автостопе уже смонтирован и доступен для просмотра в одной из социальных сетей.
Дождь между тем продолжается. У нас возникает мысль посетить фабрику Шиндлера (того самого, с его списком, воспетым Спилбергом) или Освенцим, расположенный в 60 километрах от Кракова. Туда ходят своеобразные малолитражные «туристо-мобили» с открытым салоном, но защищенные прозрачным (из толстого целлофана или чего-то в этом роде) колпаком. Как у автомобиля Папы Римского, только у того пуленепробиваемое стекло. Но «цены» на экскурсии в этих машинках кусаются. Кроме того, нам хватает готической «мрачнухи» в польских церквах, чтобы еще получать дозу тяжелых впечатлений от памятников Холокоста.
К слову, когда мы заходим в один банк поменять валюту, в кассе нас встречает мужик средних лет. На шее у него кулон со звездой Давида, а на запястье, кажется, браслет – тоже с какой-то иудейской символикой. Наглядное воплощение преемственности традиций. Может быть, и пять-шесть веков назад предки этого кассира уже работали менялами и ростовщиками в средневековом Кракове.
Еще мы посещаем милитари-магазин на улице Фелицянек. Спутница моя придерживается пацифистских убеждений, потому к ассортименту относится довольно равнодушно, я же  в полном восторге. Чего тут только нет! Разумеется, большой отдел отдан под советскую униформу и военную атрибутику. Позднее, посетив подобный магазин в Брюсселе, я получу возможность убедиться, что советские товары занимают почетное место в ассортименте, как я полагаю, любого магазина военных сувениров в Европе. 
Пока же я с наслаждением рассматриваю форму разных стран и эпох, медали, нашивки, значки. Есть даже солидная коллекция оружия. Сабли, кортики… Есть, естественно, и отдел, посвященный Третьему Рейху. В этом «немецком» отделе среди множества наград, монет и всего такого прочего лежит очень небольшой компактный («походный»?) бюстик сами-понимаете-кого, политкорректно повернутый лицом от покупателей.
Дружелюбные продавцы спрашивают, откуда мы, услышав «Рязань», знающе и уважительно кивают головами. Столица ВДВ, да…
В итоге я покую какой-то дешевый и простенький польский шеврон. Шеврон Войскового лицея в Люблине. Кстати, мой красный немецкий кошелек, с эмблемой германских десантников, приобретенный в военном магазине у Курского вокзала, получает высокую оценку продавца. У них продается подобный, только другого рода войск и «секонд-хенд».
До вечера еще далеко, мы продолжаем гулять по Кракову. Посещаем несколько церквей, я в итоге уже сбиваюсь со счета. У меня уже кругом от них голова. Под конец обилие гробниц, саркофагов в подвалах, мрачных готических статуй, огромных картин, панно, икон, алтарей вызывают у меня культурную интоксикацию. Католицизма мне теперь хватит надолго.
 Настоящий дождь накрывает нас, когда мы идем по здешнему «Арбату», улице в центре с обилием магазинов для туристов. Улица выходит на такую же «туристическую» площадь, где расположен рынок сувениров. Магазинчики в основном торгуют майками на тему рок-музыки и «Мы были в Кракове».
Дождь не утихает, и мы решаем переждать его в каком-либо заведении. Сначала заходим в какой-то бар, но там на нас обрушивается водопад итальянских эмоций. Сборная Италии играет в этот день на чемпионате мира по футболу, и они за нее болеют. Решаем подыскать местечко потише.
В итоге мы останавливаем свой выбор на «Будда-баре», который до этого показался нам чересчур роскошным и предположительно дорогим, но уж больно дождь хлещет. Во дворе натянут тент, разложены диваны и подушки, стоят столики. То есть можно пить и на улице, но не в такой дождь, конечно. Это заведение шикарно обставлено изнутри (см. фото), но, похоже, к буддизму на самом деле имеет гораздо меньше отношения, чем к алкоголю. Названия коктейлей – все из области буддизма и индуизма. Моя спутница, которой все эти темы не чужды (мягко говоря), только уничижительно фыркает и нелицеприятно комментирует подобную профанацию восточной духовной традиции в коммерческих целях.
Я заказываю себе джин. Насколько понимаю, из всех западных спиртных напитков он ближе всего к водке. Собственно, он водкой и является, только с можжевельником. Мы коротаем время. Кстати, рядом с этим баром расположен еще и магазинчик соответствующей «индийской» тематики.
Продолжаем гулять. По моему настоянию мы спускаемся в расположенный в подвале магазин «кажуальной» одежды, casual wear. Как я уже упоминал, цены на одежду здесь ниже, чем в России. В этом магазине я не нахожу ни Londsdale, ни вожделенного мною Fred Perry (куплю через неделю в Брюсселе). Однако, например ботинки Dr. Martens здесь продаются за 150 злотых (1500 рублей), что заметно дешевле, чем в Москве. Еще я прицениваюсь к английской куртке с подкладкой из красной шотландки, которая тоже стоит полторы тысячи. Но в итоге ничего не покупаю. Желания особого нет, а гнаться за дешевизной – ну, это как то по-плебейски. Не в челночном туре чай.
Бродим-бродим… Доходим до большого торгового центра в районе железнодорожного вокзала. Нагруженные большими бумажными сумками и пакетами покупатели выходят и выходят из его дверей. Это уже напоминает Москву или какой-нибудь «Люксор» в Рязани.
Где-то примерно в этом же районе я приобретаю себе наконец сим-карту. Надо сказать, что найти салон мобильной связи в Европе раз в десять труднее, чем в России. Очевидно, этот рынок тут давно «остыл», и можно предположить, что европейцы либо приобретают и оплачивают пакеты связи посредством Интернета, сидя дома, либо пользуются всякими другими видами коммуникации типа «Скайпа», который, как я понимаю, может работать на любом телефоне с выходом в Сеть.
Но мы все-таки отыскиваем мобильный салон, и я покупаю себе сим-карту польского оператора «Tak Tak», то есть «Да-да». Звоню матушке в Рязань, докладываю, что все в порядке, что вот уже добрались до Кракова. Надо сказать, мой оператор («Tele 2») вырубился сразу же после пересечения украинской границы и так и не работал аж до самой до Бельгии.
А дождь все не думает утихать. Не миновать нам еще одной передышки в каком-либо питейном заведении. Тем более что я лично, например, уже порядком промок. Посему не помешает доза алкоголя в качестве упреждения от простуды. Мы находим здоровенный кабак, раскинувшийся на два этажа в старом мрачноватом здании, построенном в стиле зрелого социализма. Он, конечно, резко отличается от дорогого, стильного и фешенебельного, предназначенного для туристов «Будды».
Лариса Маттейссен говорит, что голландцы предпочитают именно такие заведения: большие, темные, шумные, прокуренные, тесные. На двух этажах собрались десятки людей, прячущихся здесь от ливня. В паре мест на стенах висят плазменные телевизионные панели. Показывают какой-то забавный фильм времен социалистической Польши, то ли конца 1970-х, то ли начала 1980-х. Какие-то партийные начальники и «крепкие хозяйственники» в спецхалатах и пластмассовых касках инспектируют какую-то стройку. Похоже на аналогичные сцены в фильме «Большая перемена» и прочей советской теле- и кинопродукции тех же самых времен.
Кабак достаточно пролетарский, он даже напоминает отдаленно не самые презентабельные отечественные пивные. Я по ошибке сажусь в зоне для некурящих, а местные официанты то ли недостаточно внимательны, чтобы это заметить, то ли слишком стеснительны и человеколюбивы для того, чтобы указать мне на ошибку. Так что я выкуриваю несколько сигарет в неположенном месте. Кроме того, именно тут я узнаю, что стандартная минимальная доза крепкого (40 градусов) алкоголя в Евросоюзе – не 50 грамм, как у нас, а 40. Я выпиваю рюмку водки. Еще пью чай. Время проходит в разговорах. Мы говорим много о чем, от религии и политики до тех изменений, которые происходят с человеком с возрастом. Уже темнеет, скоро можно и двигать обратно.
Перед возвращением к Михалу мы успеваем еще посетить крайне симпатичный небольшой рынок. Рынок как рынок, на котором торгуют польские крестьяне. Конечно, поопрятнее и почище, чем аналогичные российские рынки, но в принципе то же самое. Чуть позднее, в Бельгии, я смогу своими глазами убедиться и в том, что и сельский магазин в Европе ничем кардинально не отличается от таких же магазинчиков в наших деревнях. Сельпо – оно и есть сельпо.
Нам нужны продукты, чтобы приготовить ужин для Михала. Неформальный обычай «каучсерфинга» – благодарить гостеприимного хозяина за ночлег таким образом. Постепенно мы закупаем продукты. Для объяснений с польскими крестьянами-торговцами не приходится задействовать английский, достаточно знаков и простейших слов типа «один», «два» и так далее, которые в польском языке практически такие же, как и в русском. В итоге мы «затарены».
Поначалу решаем дойти до Броневицкой пешком. И вот шлепаем мы по дождливому, пасмурному и готическому Кракову, насквозь мокрые. Проходим по набережной Вислы. Я обращаю внимание на афиши какого-то грузинского то ли фольклорного хора, то ли танцевального ансамбля. На афишах развеваются большие флаги Грузии и Польши. Символ культурного обмена и единения двух наций перед лицом российского империализма. Еще афиши какого-то грузинского певца и звезды «этно» – Нино Катамадзе.
Уже весьма поздно, и мы садимся-таки в трамвай. Пассажиры-поляки объясняют нам, как заплатить за проезд. У нас есть карта, но она нас не спасает. Мы приезжаем на конечную в район Броневицкой, но на пару остановок дальше, чем нам требуется. Мы допустили ошибку, не записав точный адрес Михала, и нам приходится потратить еще изрядно времени, чтобы найти искомый дом. Ночной спальный район в Польше ну совсем ничем не отличается от таких же «жилых массивов» в России. Лариса несколько раз звонит Михалу, и вот он, наконец, нас встречает. Абсолютно мокрые, мы прибываем в наше временное пристанище.
У Михала оказывается еще один гость, парень по имени Иван, лет 20-ти, с Западной Украины. Насколько я понимаю, он учится в Польше. Можно предположить, что, как и Михал, он католик. В тесной кухне-коридоре они уже сами что-то готовят. В дополнение к тому, что мы принесли, а Лариса приготовила, получается более чем сытный ужин. До отвала. Остаток вечера перед сном проходит в разговоре не религиозную тему…
Все, с Краковым мы закончили. Укладываемся спать на полу, как и вчера. Наша задача-максимум на завтрашний день – доехать до Праги.

Автор: Антон Семикин