Июль 2019
Наша рязань
Партнеры

Курсы валют
Временно недоступно
Каких перемен Вы хотели бы в Новом году?
Кто теперь отвечает за удаление сосулек с крыш или может привлечь к ответственности тех, кто их не убирает? Мы живем в доме, где никто этим не занимается.
01.01.1970
Американский сенатор назвал Face App угрозой национальной безопасности
https:
01.01.1970
Климатолог предупредил о риске аномальной жары в России
https:
от первого лица

Урсула МАКАРОВА: 8 1/2 лет спустя 04.10.2013

Всего через неделю зрителей Рязанского драмтеатра ожидает премьера. Новый спектакль перенесет их в «душистый теплый вечер в конце августа», полный аромата созревших яблок, – в такой атмосфере разворачивается комедия по пьесе Островского «Правда хорошо, а счастье лучше»... А в перерывах между репетициями пьесы «Наша Рязань» встретилась с режиссером спектакля Урсулой Макаровой.

Уже известная рязанской публике по постановкам Островского, Кэрролла, Нины Садур, она вернулась к работе в рязанском театре спустя восемь с половиной лет. Параллельно с режиссурой на рязанской сцене, Урсула Макарова ставит спектакли в Государственном драматическом театре Республики Мордовия. В активе молодого энергичного режиссера – больше двадцати постановок: в театрах Белгорода и Твери, Москвы и Южно-Сахалинска…

– Урсула, ваш новый спектакль в Рязани – каким он будет, что мы увидим интересного?

– Прежде всего, это комедия – и мы постараемся, чтобы и получилась комедия, то есть подарила  зрителю хорошее настроение. «Правда хорошо, а счастье лучше» – очень легкая история. Мы как раз обсуждали сегодня с актерами – по сути, это сказка для взрослых. В ней нет коллизии, которую нужно было бы разгадывать; здесь понятно чуть ли не с первого акта, кто с кем будет счастлив, – причем понятно, что так не бывает, но ведь иногда необходимо помечтать, погрезить. И потому эта концовка всем приятна, зритель ей сопереживает, получает душевный подъем…

– Эта постановка будет похожа на ваши предыдущие работы? В ней угадывается «режиссерский почерк»?

– А вот это сложно: когда зрители и критики режиссера любят, они говорят, что у него есть «почерк», а когда не любят – говорят, что это «штампы». Да, безусловно, никто из нас не свободен от школы, пройденной в своей мастерской, – она входит в  геном, в твои клетки, и там остается. Поэтому я всегда узнаю работы учеников своего мастера, Сергея Женовача. С ними мы всегда будем одной крови. Словом, есть театральные законы, которые я не могу нарушать – которые мне передал мастер. А с другой стороны, мы изучаем законы театра и для того, чтобы научиться их грамотно и вовремя нарушать, – этим и создается некий контрапункт, интересный для зрителя.

– Кто из современных режиссеров вам интересен?

– Наверное, это прежде всего учитель моего учителя – Петр Наумович Фоменко, которого уже нет с нами… Очень уважаю Марка Анатольевича Захарова. Мне интересны спектакли Бутусова, Додина, Генриетты Яновской. Выпускник нашей мастерской Михаил Станкевич сейчас в «Табакерке» делает очень интересные постановки. Вообще очень люблю смотреть чужие спектакли, особенно экспериментальные.

– А этот спектакль у вас который по счету – хотя бы примерно?

– Зачем же примерно, я точно скажу: это мой 24-й спектакль.

– Так много, тем более – для молодого режиссера…

– Да, это действительно много. И всегда напоминаю себе: хорошо бы, чтобы не только количество, но и качество не огорчало.

– Как вам удается параллельно работать еще и в Русском театре Мордовии?

– Очень просто – там уже открыли сезон, всё запустили, начали, а я приехала сюда. Но когда я там, скучаю по ребятам, которые здесь, и наоборот, здесь скучаю по тамошним…

– Какие спектакли вы ставили в Саранске?

– В прошлом сезоне состоялись премьеры – «Ночь ошибок» по пьесе Оливера Голдсмита и «Актерская гримерная» Кунио Симидзу. Со второй пьесой уже съездили на фестивали – в Кишинев, в Херсон, и, что приятно, успешно съездили. А «Ночь ошибок» открывала фестиваль «Соотечественники» в Саранске.

В том же сезоне я выпустила «Забыть Герострата!..» по пьесе Григория Горина. В этом премьер еще не было. Кроме того, в Русском театре я веду несколько проектов, в которых курирую работу приглашенных режиссеров.

– Надо же, какие необычные вещи вы ставите в том театре, а в Рязани – снова Островский… Чем это объясняется?

– На самом деле, сознаюсь, у меня нет драматурга любимее, чем Островский, – более психологичного, с тонким юмором, по юмору с ним только англичане могут сравниться. Он игровой, как Шекспир, а психологичен почти как Чехов. Это невероятное сочетание! И это была моя просьба – снова поставить Островского. Нельзя два раза войти в одну реку, но можно погрузиться в мир того же самого автора совершенно в ином качестве. И это было мое, режиссерское, желание – сделать это абсолютно иначе, чем в прошлый раз, когда ставила «Бесприданницу». Да и жанр совсем другой – то была драма, сейчас – комедия, получается такой перевертыш…

– По правде говоря, заинтриговали, ждем премьеры… Давайте знакомить с вами будущих зрителей. Вы родом из Рязани?

– Да, Рязань – мой родной город.

– А где учились?

– Я закончила 51-ю школу. Обожаю директора этой школы, Ольгу Николаевну Маслюк, мы до сих пор общаемся. Это мой любимый педагог, учитель английского.

– Это правда, что вы с пяти лет ездили с родителями по гастролям?

– Так действительно было. Мой папа, Юрий Владимирович Шульгин, уже больше 30 лет работает в этом театре (Юрий Шульгин – заведующий художественно-постановочной частью Рязанского драмтеатра. – Авт.) Вот мы и ездили все вместе. Мама, Елизавета Иринарховна Макарова, – по профессии филолог, думаю, многим это имя знакомо: в Рязани она одной из первых создала программу для гимназических классов, с первого по десятый. По ней работают до сих пор.

– С какого возраста вы связали свою жизнь с театром всерьез?

– Сразу по окончании школы – два года проработала в Рязанском драмтеатре как художник-декоратор, потом уехала в ГИТИС. Пока училась, ставила спектакли – и здесь, и не только здесь. А закончив ГИТИС, я с большим удовольствием каталась по всей России, от Твери до Южно-Сахалинска. 

– И в стольких театрах успели поработать… Это ваш принцип – не останавливаться на достигнутом?

– Да, я считаю, что какая бы ни была любимая и прекрасная труппа,  нужно развиваться – так же, как и для актеров неинтересно работать с одним и тем же режиссером. Все мы со временем начинаем себя немножко «тиражировать» – вот этого я и стараюсь избегать. И поэтому я только сейчас позволила себе иметь стационарный театр, впервые согласилась на такое предложение, но для Рязани сделала исключение и приехала. Для Рязани я найду время всегда. И этот театр для меня всегда будет особенным: я знаю здесь каждое кресло, каждую половичку. Вот к этой кулисе мне когда-то в детстве доверяли выносить скелет, когда шел спектакль «Остров сокровищ»…

– А в честь кого вам дали такое редкое имя?

– Просто была такая родительская фантазия. По семейной легенде, сначала хотели назвать Суламифью, но выбрали это имя. Правда, в загсе маму пугали, что в 18 лет я приду менять имя на «Снежану», но я до сих пор довольна.

– В 2005-м вы поставили в Рязани «Чудную бабу» – по пьесам Нины Садур. Я хорошо помню тот  спектакль на малой сцене, он произвел сильное впечатление, и не только на меня: зрители выходили из зала сами не свои, долго обсуждали увиденное… А потом он, к сожалению, исчез из репертуара.

– По произведениям Нины Садур я потом ставила спектакль в театре «Сфера», и на премьеру  мы приглашали автора. Для меня это очень дорогой момент. Нина Николаевна, посмотрев спектакль, отметила две сцены. В Рязань, конечно, мы автора не приглашали – она живет в Москве. Но в Рязани был абсолютно другой спектакль «Чудная баба», другие костюмы, декорации.

– А почему нельзя в Рязани вернуть на сцену «Чудную бабу»?

– Это невозможно. Даже если бы все актеры по-прежнему работали в театре (а трое или четверо уже здесь не работают), дело даже не в этом, – это был бы другой спектакль. Я сама стала другая, у меня жизнь за это время поменялась, ребенок родился, – и я уже думаю по-другому и не сделаю то же самое. Спектакль – он живой. И попытайся я его возродить, это будет, к сожалению и ужасу, не тот спектакль, который видели вы, а выйдет «гальванизированный труп». Однако в этом и счастье театра, и его отличие от кино: мы работаем здесь и сейчас. Даже если спектакль записан на пленку, он теряет процентов 70 того, что видят и чувствуют зрители.

После репетиции спектакля «Правда хорошо, а счастье лучше»

– Что еще вы хотели бы поставить именно здесь, на рязанской сцене?

– Очень много пьес, которые хотелось бы поставить. Скажем, нравится мне пьеса «Полковник Птица» Христо Бочева – она очень мужская, там ни одной женской роли. Есть несколько инсценировок – по Рею Брэдбери, по Маркесу. Материала много, и это здорово. А труппа в Рязанском драмтеатре настолько профессиональная, что у меня даже нет ощущения, что мы расставались на восемь с половиной лет. Наоборот, появились новые люди, которые талантливы и умеют работать.

– Вы стремитесь к тому, чтобы побеждать на фестивалях, больше ездить на гастроли, или измеряете успех в чем-то другом?

– Для меня успех категорически не измеряется в поездках и фестивальных победах. В театре у режиссера и артиста есть только один критерий успеха – его личное, внутреннее ощущение. Например, я  знаю, чтО я делаю, для чего и для кого я это делаю; примерно представляю «радиус поражения» – то есть бывают спектакли, которые 90 процентов зала захватят, а есть – которые только 20… Но я всегда сама чувствую – хорошо получилось или плохо.

– То есть аплодисменты зрительного зала не имеют для вас большого значения?

– Аплодисменты – награда артистам за их работу. И я рада, когда их слышу, но понимаю, что всё это не мне адресовано. Успех постановки – это их, актеров, слезы и пот, их стертые лодыжки, бессонные ночи, растянутые связки, потерянные голоса, их адский ежедневный труд. А я просто сижу тут, в зрительном зале…

– Например, сегодня, насколько я знаю, вы репетировали с 10 до 17, без перерыва?

– Да, потому я и говорю, что для актеров это адский труд. И мое уважение к тем, с кем я работаю, бесконечно. Потому что я этого не могу – семь часов подряд выкладывать всё, что в тебе есть, а они – могут! Им и хлопайте...

 

P.S. Премьера спектакля «Правда хорошо, а счастье лучше» по комедии А. Н. Островского состоится 11 октября, начало в 19.00. Даты ближайших спектаклей: 12 октября, начало в 18.00, и 19 октября, начало в 18:00.


Автор: Беседовала Ольга Почина

код для блогов

Ссылки по теме:

Ссылок по теме нет.

Популярные теги:

Комментарии читателей:

Ваше имя:

Ваш e-mail:

Комментарий:

Введите этот код:




Kaden (29.08.2014 17:29:24)
Thanks for writing such an eatnaso-uyderst-nd article on this topic. http://qcrkztsv.com [url=http://kliygxmm.com]kliygxmm[/url] [link=http://kibuyukklso.com]kibuyukklso[/link]

Jaundalynn (27.08.2014 04:59:19)
Yours is a clever way of thikinng about it.

Kasara (25.08.2014 09:50:09)
YMMD with that anrsew! TX http://gaycxyczrmg.com [url=http://tqjhiaui.com]tqjhiaui[/url] [link=http://lcelhpar.com]lcelhpar[/link]

Gracelyn (25.08.2014 06:04:01)
I was so confused about what to buy, but this makes it unedlstandabre.

Ahmed (24.08.2014 17:14:30)
This is both street smart and intillegent.

Любовь Николаевна (17.12.2013 11:28:03)
Ирина, спектакля я не видела (только "Снежную кололеву" Урсулы 8 лет назад), но, думаю, вы слишком строги. Режиссёр - ещё очень молодая женщина, пока её научили только ставить спектакли. Сейчас она пытается просто порадовать зрителя – ну уж как умеет, спасибо, что без пошлости и «обнажёнки».
Вы ждёте откровений, а пока их нет, просто потому, что откровений возможно ожидать от человека зрелого. Урсула будет расти, набирать человеческий потенциал, жизненный опыт, и, возможно, со временем и ответит на Ваши (наши) запросы.
Удачи, Шуля!!

Критик (18.11.2013 18:22:15)
Уважаемая Ирина, у вас есть право так думать, но и за режиссером остается право видеть Островского по-своему и ставить его не как Великого Образцового Драматурга, к пьесам которого и прикоснуться страшно, а как-то иначе. По-моему, главное - чтобы в театре существовали разные интерпретации, а каждый зритель мог выбрать то, что ему ближе. Меньше всего хотелось бы, чтобы театр стал местом, где люди смотрят на часы, с нетерпением ожидая занавеса.

Ирина (18.11.2013 00:12:27)
Уважаемый критик, спасибо Вам за ссылку. Ключевая её мысль:"Осовременивать классику, в том числе и внешне, сейчас хороший тон" - это всего лишь мнение отдельно взятого автора, который имеет индивидуальное весьма представление о хорошем тоне. В зрительном зале я не встретила ни одного восхищённого или хотя бы заинтересованного таким "осовремениванием" взгляда. Оказывается, это оттого лишь, что публика рязанская не доросла до таких великих нестандартных подходов!А не думается ли Вам, что ни один ремейк в искусстве ни разу не улучшил основного произведения? За редким исключением. И этот, с позволения сказать, шарж - не тот случай.Увы. И в данном случае и в последующих (страшно подумать, что возьмутся за всех классиков)хотелось бы, чтобы в театральной афише в качестве автора не светилось имя великого драматурга, чтобы зритель всё-таки шёл подготовленным к тому, что ему дадут вместо пищи эрзац. Очередной, впрочем. Чтоб не привыкал к хорошему...

Критик (08.11.2013 09:29:41)
Ирина, вот здесь неплохой фоторепортаж об этом спектакле, после которого вам, может быть, перестанет быть жаль своих денег и времени. Просто увидите всё немного с другой стороны. http://rest-portal.ru/read/1984

Критик (08.11.2013 09:22:47)
Вот потому и ставят у нас в Рязани Грибоедова с Островским, в то время как в соседних регионах идут спекаткли по Горину и Кунио Симидзу. Потому что у нас даже Островского не поймут, если его поставить нестандартно - не так, как ставили в 80-е годы, а еще лучше, как в 19 веке!

Ирина (07.11.2013 22:42:13)
Удивительно низкосортное действо! Жаль потраченных денег и времени. Непонятно, при чём тут уважаемый Островский? Пожалейте классиков, оставьте их творения в покое и не упоминайте их всуе! Публика была ошарашена и оскорблена - это безусловно. Сначала было лёгкое недоумение, люди пытались понять, что происходит на сцене, потом - разочарование и ощущение, что всех считают быдлом, достойным только вот такие "комедии" созерцать. Конечно, произвел огромное впечатление резервуар с водой, имитирующий убогую лачугу, видимо. Сразу пришло в голову сравнение с фантазией театра Колумба на тему гоголевской "Женитьбы" из "12 стульев" Ильфа и Петрова. В общем, на спектакль похоже мало, разве что на самодеятельность клубочка районного масштаба. А по большому счёту - глумление над зрителем в довольно изысканной форме - начинаешь прямо шизофрению у себя подозревать после нескольких неудачных попыток поймать нить происходящего. А песни! Тут и Герман, и Караченцов, и даже Павка Корчагин не забыт...В общем, эклектичненько и отчаянно бездарно. В чём это так провинился рязанский зритель? Хотя, возможно, это не только с рязанским так, а повсеместно, это новое видение? Тогда сюда такой эпиграф:"Висит на сцене в первом акте бензопила, ведро и ёж. Заинтригован Станиславский, боится выйти в туалет..."