Сентябрь 2019
Наша рязань
Партнеры

Курсы валют
Временно недоступно
Каких перемен Вы хотели бы в Новом году?
Кто теперь отвечает за удаление сосулек с крыш или может привлечь к ответственности тех, кто их не убирает? Мы живем в доме, где никто этим не занимается.
01.01.1970
В Киеве грозятся конфисковать купленные россиянами земли
https:
01.01.1970
Байден призвал Трампа обнародовать запись разговора с Зеленским
https:
от первого лица

Мария Середа: "Принцип свободы - важнее всего" 30.03.2010

Беседа с сотрудницей рязанского историко-просветительского правозащитного общества "Мемориал" Марией Середой.

1. Фрики и лузеры

-- Прекрасно выглядишь.

-- Спасибо. (Смеется). Неожиданное начало.

-- Беседуя с одним нашим общим знакомым, твоим коллегой, о причинах, по которым людям занимаются правозащитой и вообще какой-либо общественной деятельностью, я услышал от него: "Ну, ты посмотри на этих девушек и женщин, которые в правозащите. Большинство - страшненькие".

-- Он меня имел в виду?

-- Нет. Я в ответ перефразировал цитату из "Хищных вещей века" Стругацких: "Всегда будут люди, недовольные своим положение в обществе, а потому недовольные положением общества". Ты сама высказывала схожие мысли, когда мы говорили о том, что подвигает людей на участие в политике, например. На твой взгляд, насколько много в правозащитном сообществе людей, нереализовавшихся в других сферах, социально неудовлетворенных, для которых эта деятельность является формой некоей компенсации?

-- Не знаю, каков процент таких людей. К счастью, в последнее время вижу, что их становится меньше. Я это связываю с профессионализацией среды. У людей, которые хотят не просто флагом помахать, а сделать что-то осмысленное, для этого появляется больше возможностей. Среда становится менее маргинальной, потому что она профессионализируется и развивается. Если в 1990-х это было нечто только зарождающееся, сумбурное и непонятное, то сейчас появляется структура, стратегия и осмысленность. То, что среди нового поколения все больше адекватнейших людей, это абсолютно точно. У людей, которые знают что хотят, больше возможностей. Что до неадекватных…

У нашей среды есть такая особенность, как повышенная терпимость, что тоже многое объясняет – людей, которых не вытерпели где-нибудь еще, терпят в этой среде за благие намерения, потому что благие намерения очень ценятся. Это спорный подход, я не знаю, как я к нему отношусь. С одной стороны, я против цинизма в духе "Если ты не крут, убирайся", с другой стороны, я за эффективность и я склоняюсь скорее к "Если ты неэффективен, убирайся", но я не могу однозначно сказать, как я к этому отношусь. Есть еще явный фактор озлобленности, но, по-моему, людей с фактором озлобленности сейчас больше привлекают другие сферы. Потому что правозащитная среда становится все более рациональной и менее пассионарной, по сравнению с, допустим, левыми движениями и так далее. Поэтому люди с "зубом на действительность" уходят в другие секторы. Хотя есть еще некоторые правозащитные сообщества, которые все еще принимают таких людей, но их меньше.

2. Подрабинек, фашисты и гомосексуалисты

-- Частный случай: Александр Подрабинек, по-твоему, имеет "зуб на действительность"?

-- Я мало знакома с выступлениями Подрабинека, собственно говоря, читала только его текст в связи со скандалом вокруг шашлычной "Антисоветская". Я не берусь судить, потому что "зуб на действительность" может оказаться осознанной позицией. Мне показалось в какой-то момент, что у него это осознанная провокационная позиция, эффективность которой я в принципе понимаю. Не могу сказать, так это или не так на самом деле… Есть немало людей с "зубом на действительность". Насколько это связано с их какими-то личными комплексами, не могу сказать, трудно определить.

Но скандал вокруг Подрабинека научил меня тому, что в любом случае надо защищать право человека на высказывание.

-- Вспоминаю твою резко негативную реакцию на откровенно-провокационные пикеты активистов гей-движения у детской библиотеке на Грибоедова в Рязани.

-- Отношение к этому пикету у меня отчасти изменилось после случая с Подрабинеком, потому что, возможно, деликатное преподнесение сложных тем, "а вот что они подумают…, а вот мы перегнем палку, оттолкнем людей", возможно, не всегда оправданно. У меня нет четкой позиции сейчас по поводу того пикета, но та, которая была, пошатнулась. Тогда в этом пикете меня возмутило то, что люди очень грубо подошли к очень сложному вопросу, не подумав о том, как это будет воспринято. Так вот теперь я думаю, что возможно слишком сильная озабоченность тем, как это будет воспринято, приводит к тому, что мы не воспитываем в людях уважения к свободе мысли. Но меня бесит плохой вкус. Вот плакат против курения, на котором сигарета затушена о грудного ребенка, - это дурной вкус. Дурновкусие меня бесит всегда и везде.

-- В радикальной среде в России есть такое устойчивое понятие, как "мыслепреступление". Речь идет об уголовной "экстремистской" статье за книги, лозунги, статьи – в общем за слова. Речь не о призывах к насилию, а, допустим, о "мирной" националистической пропаганде…

-- Я сейчас сторонник свободы больше, чем чего бы то ни было еще. Если это не представляет опасности для людей. Может быть, нужно оградить от каких-то высказываний детей в ряде случаев. Но я абсолютно не сторонник запрета на публикацию "Майн Кампф" или еще чего-нибудь в этом духе. Я считаю, что абсолютно любая мысль имеет право быть выраженной. Принцип свободы важнее всего.

-- "Экстремистскую" статью УК традиционно называют "русской статьей". Львиная доля тех, кто по ней сидит – это националисты разного толка. Из либерального лагеря я могу припомнить только Бориса Стомахина, которого по ней осудили. В основном она используется против, условно говоря, "фашистов". Тогда как аналогичные по эпатажности, резкости, провокационности высказывания из либерального лагеря таких репрессий за собой не влекут. А крайне-правые - они же "фашисты", их как угодно прессовать "можно"…

-- Я считаю, что социальное и моральное табу на фашизм вполне нормально и естественно, и поддерживаю его. Я считаю, что фашизм – это "кака" и согласна с тем, что людей надо воспитывать в этом духе. Поэтому меня бы скорее шокировало, если бы ситуация была другой, если бы фашизм был бы меньшим табу, чем что-то еще. То есть сам факт того, что фашистов не любят больше, чем всех остальных меня не расстраивает. Но меня расстраивает отсутствие уважения к принципу свободы мнения.

-- Но это социальное "табу на фашизм", наличие в массовом сознании негативной установки по отношению к крайне-правым фактически санкционирует их преследование, репрессии против них в общественном сознании воспринимаются более легитимно.

-- Да, согласна, такие репрессии воспринимаются более легитимно, те, кто этих людей защищают, воспринимаются более странно и получают меньше поддержки. Но если ты спросишь меня, нужно ли из-за этого бороться с табу на фашизм, то я все-таки не соглашусь. Нужно бороться за соблюдение принципа свободы слова и свободы выражения мнения. Но табу на фашизм, я думаю, надо укреплять и поддерживать, пропагандируя отказ от фашизма любыми средствами. Но если против фашистов используются незаконные методы, противоречащие правам человека – а часто так оно и есть – то это плохо.

-- Но, по моим наблюдениям, подавляющее большинство правозащитных организаций не берутся защищать этих людей так, как они, например, встали горой на защиту Подрабинека.

-- Возможно. И они имеют право на собственный выбор. Я бы лично не стала… Если бы я занималась защитой свободы слова, то я бы, может быть, стала бы защищать всех. Но тут еще встает вопрос поддержки. Организации нужна поддержка общественного мнения, как ни крути, приходится о ней заботиться.

-- Ну, крайне-правые политики утверждают, что стихийный национализм – это вообще сейчас самая популярная идеология в России. Вы не хотели бы получить поддержку огромных масс "титульной нации", которые сказали бы "О, мы думали вы грантоеды и русофобы, а вы, оказывается вон какие молодцы, наших русских ребят защищаете".

-- (улыбается) Ну, Антон, тут есть момент идеологический – не всякая поддержка хороша. А есть еще момент второстепенный, но стратегический, который заключается в том, что, получив поддержку "огромных масс", мы потеряем поддержку тех, чья поддержка для нас гораздо более важна. Я имею ввиду огромное количество людей, которые поддерживают нас в нашей борьбе с фашизмом и национализмом. Если я вдруг попытаюсь получить поддержку националистов в Рязани, то я первым делом почувствую буквально через полчаса после выхода какой-нибудь такой публикации потерю поддержку друзей, коллег, семьи и всех прочих.

-- Подвергнешься остракизму?

--Да, но это второстепенно. Главное, что это противоречит моим собственным принципам.

-- Отсюда вопрос: права человека – это некие универсальные принципы, такие как бы безличные, беспристрастные и объективные или все-таки  это определенная идеологема, ценностная база и речь не только о нейтральных формулах типа свободы слова и так далее, а речь идет о том, что "в нагрузку" ко всем этим универсальным вещам дается определенная философия, идеологическая линия?

-- И то, и другое. Есть идеологемы, очень сложные и очень разные, и тут даже внутри России в правозащитном сообществе есть очень серьезные расхождения по поводу идеологии прав человека. Я уже не говорю о том, что есть американская традиция защиту прав человека, европейская традиция, а если спросить китайцев или японцев, то там вообще будет что-нибудь совершенно другое. Но, что спасает всю эту историю, так это то, что есть совершенно универсальные простейшие вещи. В какую ты идеологему не ткнись, все равно будет табу на насилие, будет табу на эксплуатацию, будет некий механизм защиты свободы, некое понятие о достоинстве, которое универсально для любой культуре. Эти вещи универсальные к счастью, за них все и сражаются.

3. Маркетологи вместо романтиков

-- Что дала тебе учеба в Англии?

-- Высветила для меня возможности, которые мы не используем… Люди вокруг меня делятся на тех, кто пытается понять и найти причину и тех, кто пытается обвинить и заклеймить.

-- А ты раньше обвиняла и клеймила? 

-- Конечно. Например, я люто ненавидела фашизм. Я и сейчас его не очень люблю, но сейчас у меня совсем другая позиция. Мое отношение не изменилось, но желание рвать на клочки пропало, к счастью. А появилось желание анализировать и понимать.

-- Это происходило постепенно, с возрастом или, может быть, Англия повлияла?

-- И Англия тоже, потому что моя дисциплина называется "маркетинг некоммерческих организаций", а маркетинг подходит к людям с позицией, что надо понять, что им нужно, и дать им это. Эта позиция, конечно, не полностью переносится в некоммерческий сектор, потому что у нас есть свои цели и интересы, которые мы хотим продвигать. Но все-таки вот это привычка относиться к людям как к чему-то, что надо понимать и анализировать, играет роль. Ну и возраст, наверное, тоже.

-- Маркетинг – это же про "рынок", на мой взгляд, это как-то не сочетается с "некоммерческими организациями"…

-- Принцип очень простой и весьма циничный, многие мои левые друзья очень по этому поводу переживают. Рынок – место обмена. Есть положение, что в среде, где вместо товара некие идеи или ценности обмен также присутствует. Я в этом абсолютно убеждена. Человек, который выходит на "Марш несогласных" или на правозащитную акцию в День политзаключенного, отдает что-то, но и что-то получает взамен. Только вместо денег некие другие "валюты".

-- Многие радикальные интеллектуалы особенно яростно нападали как раз на это – превращение всего в обмен.

-- У меня нет этого внутреннего противоречия. Обмениваться можно и возвышенными вещами. Любовь – это тоже обмен.

-- То, что в вашем сообществе, как ты сказала, становится меньше пассионариев и больше профессионалов – нет ли в этом какой-то утраты, есть ли в этой тенденции минусы?

-- Есть. Но это вещи не обязательно противоположные. Есть схемы, которые весьма успешно и эффективно вписывают в себя и пассионариев и профессионалов. Пространство для пассионарности есть, в конце концов, нужно кому-то выходить на улицы, мы регулярно это делаем. Вопрос в балансе. Но утрата есть. Я, например, страшно завидую своим родителям, которые в каком-нибудь там 1989 году сражались и точно знали, за что они сражаются. Пассионарности было выше крыши, и они были абсолютно в ней уверены. Вот я тоскую по ощущению абсолютной правоты, по ощущению того, что знаешь, что делать и ты абсолютно прав, очень тоскую. Но я справляюсь с этой тоской, потому что мир совершенно другой, он гораздо более сложен и многообразен. Сейчас нет абсолютного зла, с которым можно бороться. К счастью, пока нет, может быть появится. Но я смирилась с тем, что нет дракона, которого можно было бы объявить абсолютным злом и идти на него с копьем. Но это, конечно, утрата романтики, кухонного братства, где каждый, кто не с нами, тот против нас. Это потрясающе сплачивало, на этом возникали такие узы, такие истории, отношения, стихи…

-- Есть мнение, что абсолютное зло способствует четкому моральному позиционированию в противовес межеумочному релятивизму, дает определенность.

-- Это ложная определенность, которая будет иметь свои последствия, потому что даже если ты победишь дракона, то потом тебе придется иметь дело с тем, что дракон все-таки не был злым.

Я сейчас вернулась из Чехии, где после краха социализма была очень жесткая люстрация, жесткие судебные процессы…

-- Молодцы.

-- Вот хрен его знает. Объективно, конечно, молодцы. Это очень важно было для страны, и, наверное, они были правы. Но я не готова объявлять людей абсолютным злом, только потому, что они были частью злобной, коварной, кошмарной системы.

-- Какие ты видишь проблемы правозащиты в России?

-- Например, это отсутствие того, что в коммерческой сфере называется "ориентацией на клиента". Это явно видно в большинстве продуктов некоммерческих организаций, не только правозащитных. В них сразу видно, что человек хотел сказать, сделать и добиться того, что для него ценно. Но при этом видно, что он абсолютно не понимал, кто возьмет в руки этот буклет или посмотрит этот ролик, кто придет на эту акцию или круглый стол. Полное игнорирование того, что происходит в сознании у тех, к кому ты обращаешься.

-- Самовыражение вместо коммуникации.

-- Да, совершенно верно, потому что коммуникация – процесс интерактивный, а самовыражение – процесс в одну сторону.

-- Каковы успехи в попытках применить "английские" знания в твоей работе здесь?

-- Успехи замечательные. Это не такие вещи, которые можно измерить в деньгах или цифрах, но я чувствую, что имидж "Мемориала" сильно изменился по сравнению с тем, каким он был 5 лет назад. В этом, естественно, не только моя работа, но и моих коллег-единомышленников. Это выражается в количестве и качестве публикаций, в том, какие люди к нам обращаются, как они с нами общаются, как они реагируют, когда мы к ним обращаемся. Удалось сделать очень эффективные проекты, которые не получились бы раньше.

-- Мне известно, что не у всех твоих коллег вызывает понимание твой подход к работе, условно говоря "после учебы в Англии".

-- Сергей Ковалев сказал как-то, что на маркетинге стоит печать дьявола. Но я ощущаю не сопротивление, а непонимание. На идеологическом уровне нет никакого противоречия, ну нет. Правда - нет. Маркетинг – это не идеология. Это инструмент, который помогает какой-либо идеологии себя защищать.

-- Есть мнение, что права человека, это в принципе штука англосаксонская, замешанная на протестантской этике с ее упором на индивидуализм, и все это "поперек шерсти" неким "русским традициям" и пресловутому "менталитету". Как, по-твоему, в такой точке зрения есть рациональное зерно?

-- Если говорить абстракциями, то возможно есть. Но я ощущаю, что Россия совершенно точно принадлежит к европейской цивилизации. Конечно, не во всех культурах есть высокая ценность индивидуализма, но абсолютно во всех культурах есть инструменты защиты личности от сообщества. Всегда есть приватное пространство, которое защищается либо культурой, либо, когда государство с культурой в согласии, государственными механизмами. Декларация прав человека фиксирует самый минимум, который есть в любой культуре. Допустим, есть какие-то сексистские культуры, в которых ограничены права женщин, но и то, я думаю, что и это атавизм, который долго не продержится. Есть теократии, где нет религиозной терпимости. В остальном, нет ни одной культуры, которая не согласилась бы с тем, что пытки – плохо, рабство – плохо. А вот идеологические обоснования этого, например приоритет личности над сообществом, это уже идеологемы, которые могут быть культурно приемлемы или неприемлемы.

4. Выть хочется

-- А насколько внутренне эмоционально трудно работать в сфере, которая связана со страданиями людей?

-- Среди моих коллег есть люди, которые видят гораздо больше страданий, чем я – я, например, не веду прием. Я сталкиваюсь со страданиями либо когда об этом пишу, либо собираю информацию, либо когда это касается кого-то из моих коллег. Последнее, конечно, "трандец". Я с ужасом понимаю, что есть люди, у которых друзья и родственники, например, военнослужащие. Я не представляю, как это, когда постоянно кого-то из твоих коллег убивают. Я не знаю, как с этим можно жить.

А страдание… Часто появляется желание пойти все взорвать. Есть что-то отвратительное, когда ты на страдание отвечаешь разумом. Что-то во мне этому противится, на страдание хочется ответить состраданием или сочувствием. Но умом я понимаю, что это не правильно, потому что сочувствие не спасает. Сочувствие может спасти только на личном уровне… Сочувствие должно стоять у истоков, но потом все равно оно должно превращаться в некие разумные действия.

-- Как у Корчинского: "Вот мы стоим и разговариваем с ними, хотя на самом деле мы должны были бы не разговаривать, а стрелять".

-- Да. Стрелять, не знаю, выть, плакать, плеваться, царапаться… Но я не вижу альтернатив тому, чтобы разговаривать.

5. Наймиты Запада

-- Есть ряд негативных стереотипов о правозащитниках в России, в том числе и поддерживаемых властью: "Грантоеды в интересах Запада хотят развалить Россию". По-твоему, есть под этими обвинениями хоть какая-то основа, причина или повод, или же это только и исключительно злонамеренная пропаганда?

-- То, что это злонамеренная пропаганда, я нисколько не сомневаюсь, потому что нужно очень много денег и не только денег, чтобы развалить Россию. Силы настолько несопоставимы, что это смешно. Все эти скандалы со шпионскими камнями, какими-то слежками, секретными документами, которые якобы кто-то кому-то передал, - это все такая хе…я.

Если же речь о том, могут ли подобные предположения в принципе быть правдой? Наверное, может. Я могу себе представить, что какой-нибудь чокнутый американец или гнусное и коварное американское правительство хочет развалить Россию и избирает для этого весьма странный способ сделать это руками малочисленных некоммерческих организаций. Или допустим какая-нибудь НКО убедило это правительство, что она имеет просто супер-власть и если дать ей еще пару миллионов баксов, то она устроит в России революцию. Уже очень много абсурдных допущений. Теоретически такое, наверное, возможно. Но если серьезно, я убеждена, что нет абсолютно ничего вредного для России, даже для российского государства, сделанного руками правозащитной некоммерческой организации.

-- Ну, хорошо, не "развалить Россию", а скромнее, может быть, внешние силы используют вас как фактор давления?

-- Давление хорошо для государства. Если бы не было правозащитных организаций, то откуда бы государство узнавало о собственных проблемах? Огромное количество случаев, когда именно благодаря некоммерческим организациям государство узнавало, чем нужно заняться, чтобы народ был доволен, или чтобы народ не свихнулся от ужаса. Та же реформа милиции, о которой заговорили сейчас, благодаря, в том числе, правозащитным организациям.

-- А субъективные мотивы тех людей на Западе, что предоставляют вам гранты…?

-- Во-первых, мы не можем о них судить, как невозможно судить о чьих бы то ни было субъективных мотивах. Во-вторых, они, конечно, волнуют нас. Если бы я узнала, что у кого-то очень мерзкие, циничные мотивы, я бы, наверное, подумала, брать ли у него деньги. Но дело на самом деле в том, что их мотивы очень опосредованно влияют на наши цели. Никто никогда в жизни не говорил мне, как и что надо делать. Советовали – да, но и то очень мягко.

-- Вот допустим, я простой обыватель, не сведущий во всех этих правозащитных и общественно-политических делах, наслушался всей это пропаганды про "грантоедов, которые "жируют" на деньги Запада и вредят России". Узнав, например, о твоих постоянных поездках по всему миру, побывав в вашем новом офисе, весьма и весьма "нефиговом", просторном, с дорогой мебелью и техникой, я в общем-то мог бы получить косвенное подтверждение этих обвинений в ваш адрес, по крайней мере, на первый, поверхностный взгляд. Я бы сказал, что – да, че-то жирновато вы живете.

-- Да ладно, Антон, я бы в таком случае сказала, зайди в мою квартиру, посмотри на мою мебель, линолеум за 100 рублей за квадратный метр, единственное пластиковое окно, которое я поставила, потому что предыдущее было просто выбито. Одно дело офис, в котором мы работаем, другое дело квартиры, в которых мы живем.

Что до поездок за границу, то да, действительно есть такое устойчивое негативное понятие, как "правозащитный туризм". Лично я сознательно и целенаправленно совершаю только те "путешествия", которые непосредственно необходимы мне для моей работы.

-- Я слышал и такое мнение о вас "они занимаются защитой только тех прав, на которую им выделены гранты".

-- Есть огромное количество работы, которую мы делаем, и будем делать в любом случае. Но есть работа, которую нельзя делать без денег. И из-за этого нам приходится расставлять приоритеты, выбирая то, чем мы занимаемся в первую очередь. Но тут возможность не только денег, но и людей, времени, связей.

6. Провинция – страшная сила

-- Если говорить о ситуации в Рязани, то можно ли выделить какие-то тенденции в сфере прав и их нарушения, где, условно говоря, больше всего "болит".

-- Больше всего "болит" абсолютная гражданская пассивность. Рязань – один из самых "тухлых" регионов в плане гражданского общества. Одно из объяснений – близость Москвы, которая высасывает все, что может высосать. Плюс еще местная "культура", которая высасывает мозги в какой-то хрен его знает что, там, в КВН какой-то, в "Черный кот".

-- Ты действительно думаешь, что там "лучшие мозги"?

-- Это люди, у которых…

-- Шило в жопе поострее.

-- Да, точно. Вот эта абсолютная общественная "тухлость" региона, она в последнее время, к счастью, преодолевается, пока правда не в гражданском секторе. За последние два года началось какое-то интенсивное шевеление мысли: какие-то театры, дискуссионные и киноклубы, благотворительные акции. Пока это в самых простых секторах, где самореализация для людей с "шилом в жопе" самая простая и доступная. Но я верю, что если она появилась там, то позднее она появится и в гражданской сфере.

Я вообще верю в провинцию. Я принципиальный провинциал. Потому что Москва – это такая маленькая какашка, а Россия – это огромная страна, в которой люди живут, едят, пьют, женятся, рожают, смотрят на солнце и если в этих условиях не родится какая-нибудь нормальная жизнь, то она не появятся нигде. Если люди вместе живут в большом пространстве, то там обязательно рождается гражданская жизнь, причем она появляется не искусственно, не в вольготных условиях кучи денег и всякой там, я не знаю, привнесенной культуры, а появляется "от земли". И когда она появится, то никуда уже не денется. Я общалась с социологами из "Левада-центра", они в последние несколько лет вдруг начали регистрировать некие необъяснимые всплески гражданского самосознания в провинциальных регионах. Вдруг оно берется непонятно откуда.

7. Дисциплинарный санаторий

-- Ты говорила, что твои визиты на Запад и соприкосновение с культурой, где правосознание на более высоком уровне, чем здесь, вызвали у тебя субъективно не только положительные эмоции.

-- У меня вообще недавно был культурный шок. Я общалась с коллегой из огромной чешской правозащитной организации, который на самом деле прекрасно разбирается в России, в отличие от многих других. Но выяснилась ужасная вещь. Он некурящий, у нас с ним были дикие споры на тему прав курящих и некурящих. Но ужас был не в этом, а в том, что он сообщил мне, что Голливуд запретил показ курящих в кино.

-- Да, а Онищенко предложил сделать то же самое у нас, и чуть ли не из старых фильмов тоже все вырезать.

-- Это такой трындец, а этот чех, Ростислав это поддержал. Я никак не могла понять, какого же хрена, это же, по моему, настолько очевидная вещь – что ничто не может быть ценнее, чем свобода самовыражения. Да пусть хоть все помрут от всего, но нельзя запретить художнику выражать свою мысль. Но, по-моему, это все-таки не совсем типичный для западной культуры подход, это, по-моему, какая-то его личная весьма странная точка зрения. Но у меня был такой шок, у меня аж слезы выступили на глазах, я ему говорю, вы же, б…ть, Европа, носители либеральных и прочих ценностей, как ты вообще можешь хотя бы всерьез думать вообще об этом?!

В принципе я поддерживаю борьбу с курением. Но я против административной дискриминации курильщиков. Нельзя запретить человеку поступать со своим здоровьем так, как ему нравится. И еще мне в этом не нравится то, что есть огромное число проблем, куда более важных, чем здоровые легкие. По-моему, лучше быть замечательным больным, хилым человеком, чем здоровым, красивым, белозубым мудаком. Занялись бы лучше образованием, встревожились бы тем, что подростки смотрят какие-то тупые сериалы вместо хорошего кино, не читают книг – есть куча проблем, гораздо более важных, чем курение.

И в целом, эта такая европейская травоядная культура, в которой все прекрасно, все чудесно, нет больше никаких противоречий, они все больше сглаживаются, мне, конечно, кажется скучноватой.

Что до культуры гендерного равноправия, то я не думаю, что женщины в Европе, которые не ходят на тонких каблуках и не красят губы красной помадой, находятся в меньшем противоречии с мужчинами, чем женщины в России, которые ходят и красятся. Только эти противоречия переходят на более тонкий, сложный уровень.

-- А не видится ли тебе тут противоречия между естественным, "хтоническим", природным и этим уравнивающим, нивелирующим конфликты и противоречия равноправием?

-- Ой, я вообще терпеть не могу эту проповедь "естественности", "давайте разденемся догола, начнем друг друга мочить, бить, насиловать, не знаю там, убивать стариков и инвалидов". Это полная хе…ня. Все самое прекрасное в мире неестественное. Вопрос в том, игнорируешь ли ты животное в себе или ты даешь этому животному какие-то выходы и обращаешься с ним по-честному. Прикидываться цивилизованным или культурным – это фигня, а вот исследовать в себе все, в том числе и животное – вот это круто.

В Европе я скучаю скорее по русским атрибутам. Найти людей близких мне по духу за границей мне довольно просто. А вот атрибуты – крепкий чай три раза в сутки, который там не пьют, разговоры на кухне, возможность с удовольствием ругаться матом, циничные шутки, которые там сейчас табуированы, а у нас еще, к счастью, нет. Или там напиться с лучшим другом и говорить глупости. Культура – это язык. Если ты его понимаешь, то скачаешь по языку, а по тому, что он выражает, уже не скучаешь.


Автор: Антон Семикин

код для блогов

Ссылки по теме:

Ссылок по теме нет.

Популярные теги:

Заходите на пикет

Комментарии читателей:

Ваше имя:

Ваш e-mail:

Комментарий:

Введите этот код:




hnphhsxpdg (15.12.2011 18:32:35)
jZ6Utt , [url=http://tohtwoefikeb.com/]tohtwoefikeb[/url], [link=http://vsnxtkuvfwry.com/]vsnxtkuvfwry[/link], http://kfwhogpaliph.com/

nqvnkvyhw (14.12.2011 21:27:15)
Kx3OST pvgzzwrnafuz

swbkuv (14.12.2011 12:54:40)
eXBZ7U , [url=http://cbnisliwlovx.com/]cbnisliwlovx[/url], [link=http://hdnnjolpudzf.com/]hdnnjolpudzf[/link], http://dwgqnltekont.com/

tysaemnxen (13.12.2011 12:06:49)
gwMZjx pzrxylspjlft

Buffie (13.12.2011 05:40:16)
A miutne saved is a minute earned, and this saved hours!

Jalene (11.12.2011 10:30:05)
With all these silly wbesites, such a great page keeps my internet hope alive.

Evverend (05.04.2010 13:11:38)
По-вашему, единственный повод сменить работу и место проживания - зарплата?

(02.04.2010 10:30:39)
Антон, с возвращением!
Что, Каспаров мало бабок стал платить?
Здесь тебе, наверное, не слабо платят?

Алена (01.04.2010 11:36:31)
Какое чудесное интервью! А я-то думала, что этот жанр в рязанской журналистике окончательно похоронен. Спасибо!

Антон С. (01.04.2010 02:09:02)
*устало и без энтузиазма*
Долой 282.

Мария Середа (31.03.2010 20:52:37)
Согласна, нехорошо.

(31.03.2010 20:45:04)
Ай-яй-яй!
Нехорошо плевать на
Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод!

Мария Середа (31.03.2010 20:32:36)
Уважаемый, лично я старейшего журналиста Рязани Жбанкова А.В. не преследовала, материалов уголовного дела не видела и статей его не читала уже лет пять, так что мнения по этому поводу у меня нет.

Если бы решение этого вопроса зависело от меня, то я руководствовалась бы таким принципом: представляют ли статьи старейшего журналиста Рязани Жбанкова А.В. опасность для каких-либо людей? Например, есть ли в них угрозы, призывы к насилию, прямые оскорбления? Если да, то это может, по моему мнению, быть основанием для того, чтобы ограничить свободу высказываний старейшего журналиста Рязани Жбанкова А.В. Если нет, то пусть пусть и дальше выдает подчас резкие, острые, но правдивые и принципиальные материалы.

(31.03.2010 19:20:03)
Г-жа Середа, озвучьте, пожалуйста, Ваше отношение к уголовному преследованию по 282-й статье УК РФ старейшего журналиста Рязани Жбанкова А.В.
Что это?
Сведение счетов вдогонку?
Журналист без особых проблем сотрудничал с газетой «Вечерняя Рязань» 12 лет, выдавал подчас резкие, острые, но правдивые, принципиальные, честные материалы и на тебе: через 8 месяцев после ухода из газеты начались гонения.
Язык не поворачивается назвать его «фашистом» (по Вашей терминологии).
Он имеет свою позицию и всегда честно об этом высказывался.
Как всё это может объяснить Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией (Федеральный закон от 30.03.98 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), которая закрепляет право свободно выражать свое мнение? Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ (ст. 10 п.1 Конвенции).
Ведь:"Принцип свободы - важнее всего"!!!

Мария Середа (31.03.2010 14:39:00)
Последний комментарий - мой, забыла подписаться.

(31.03.2010 14:36:57)
Александр, дело не в установке, а в том, что в России сейчас в защите нуждается именно пространство для НЕкурящих. А вот в большинстве стран Европы уже все наоборот. Я ни за ту, ни за другую крайность, я за середину.

По поводу Рязанского "Мемориала" - собственного сайта у нас нет, вот тут - http://www.hro.org/ngo/memorial мы публикуем сообщения о своей работе. Там не все только про Рязань, потому что "Мемориал" - это большая сеть независимых организаций. Но если вы полистаете ленту новостей, сможете получить представление о том, чем мы занимаемся в Рязани.

Александр Lev (31.03.2010 13:54:07)
Мария, изначально неверная установка - "комфортное пространство для некурящих нужно создавать, расширять и защищать".

Тут нужно перевернуть стакан.
Пространство - оно изначально для некурящих и уже созданно миллионы лет назад. А вот пространство для курящих - оно как раз нуждается в обособлении, организации и ограничении.

Еще мне жаль, что из статьи так и не узнал, чем занимается "Мемориал". Поделитесь ссылкой, плиз.

Мария Середа (31.03.2010 12:26:55)
Григорий, совершенно согласна, что комфортное пространство для некурящих нужно создавать, расширять и защищать.

Григорий Кольцов (31.03.2010 03:30:25)
Да, и в дополнение к курению, передаю привет г-ну Смирману.
Вов, найди себе из глухой деревни холопчика, который будет вычёркивать непонятные ему слова. После чего, заменяй им непонятые слова на более народные.

Сэннкью вери мач!

(31.03.2010 03:26:15)
Херня - не ругательное слово.

Да, курить - дело личное, но когда люди проживающие, едущие рядом с курильщиками, вынуждены вдыхать сигаретный дым и слышать в ответ - это моё право, в ответ на вопрос - А ты меня спросил, можно ли закурить, - то согласитесь, это и не красиво и хамовато.
Если учесть, что так веут себя если не большая часть курильщиков (в семьях, на работе), то всё равно огромная их часть.
Считаю данную проблему одной из особенно актуальных.

Владимир Смирнов (30.03.2010 18:25:37)
Прочитал и понял, что Маша -очень хороший и эффективный человек - не совсем понимает функционирование мэйнстримовых (левоцентристских) гражданских кампаний на Западе. Это происходит так - корпорации решают, что х (это не имеет отношения кполу)) - не выгодно, а если продвинуть y или z - издержки начнут уменьшаться плюс просто создаются новые фирмы, заинтересованные в "пробитии" рынка, опрокидывании старых бизнесэлит - такой маркетинг.
Он направлен на расширение свобод при убывающей возможности ими пользоваться. Так что Запад движется к здоровым средним людям (я политкорректен) насколько позволят обстоятельство. Онищенко - настоящий западник, как кому-то не покажется диким. А мат, бухло и задушевность как неуважение к чьим-то правам исчезнут при вестернизации. Как говорится выбирай